Какие критерии продолжаемого преступления есть в законе?

Место и время совершения
продолжаемого преступления

Местом совершения продолжаемого преступления является место выполнения последнего из входящих в него тождественных действий.

Временем совершения преступления признается время осуществления общественно опасного деяния независимо от времени наступления последствий. Ответственность за продолжаемое преступление наступает по уголовно-правовой норме, действовавшей в момент пресечения преступного акта или в момент выполнения последнего из них самим виновным.

Совокупность преступлений характеризуется следующими признаками:

Единое и продолжаемое преступление

  1. Тождественность деяний.

Квалификация длящихся и продолжаемых преступлений

Длящиеся и продолжаемые преступления относятся к единым сложным преступлениям. Их отличает от простых преступлений механизм причинения общественно опасных последствий, не одним действием (бездействием), а растяжением во времени окончания деяния или достижение результата совершением ряда однородных действий, с одной целью и направленных к одному итогу.

Оканчивается длящееся преступление с момента добровольного прекращения с явкой с повинной или без нее (например, выбросил незаконно хранимое оружие), задержания субъекта или прекращения обязанности, от выполнения которой он уклонялся (уклонист от службы в армии вырос до непризывного возраста и т.д.).

Вопросы квалификации длящегося преступления следующие: является ли то или иное преступление длящимся или нет; каковы особенности оценки соучастия в таком деянии; допустим ли добровольный отказ от длящегося преступления; как оценивать совокупность преступлений.

Участие в банде (ч. 2 ст. 209), незаконном вооруженном формировании (ч. 2 ст. 208), деятельности объединения, посягающего на личность и права граждан (ч. 2 ст. 239), незаконное хранение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 222), участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп (ч. 2 ст. 210) и т.п. являются длящимися преступлениями.

До окончания длящегося преступления пособничество в нем квалифицируется по правилам соучастия.

Специфика длящегося преступления допускает добровольный отказ от него на стадии лишь подготовительных деяний. На стадии же начала исполнения состава, которое образует уже оконченный состав, добровольный отказ фактически затруднен или исключен. Например, субъект незаконно хранит огнестрельное оружие. Нескольких часов хранения достаточно для признания состава преступления по ч. 1 ст. 222 УК оконченным. При добровольном уничтожении лицом хранимого им оружия уголовное дело не возбуждается не в силу добровольного отказа, а за малозначительностью деяния или утраты им общественной опасности. Вступление в банду или преступное сообщество образует оконченный состав. Освобождение от уголовной ответственности допустимо лишь в силу деятельного раскаяния. Об этом, в частности, говорит примечание к ст. 208: «Лицо, добровольно прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления».

Все преступления, которые совершает субъект длящегося преступления до его завершения, вменяются ему в ответственность по правилам идеальной совокупности.

К единым сложным преступлениям относится продолжаемое преступление. Оно совершается посредством ряда однородных действий (бездействия), направленных к единой цели и совершаемых по единому умыслу, образующих в целом одно преступление.

При квалификации продолжаемых преступлений возникают вопросы размежевания продолжаемого преступления и систематического, совершаемого рядом схожих действий (бездействия) преступления; понимания общего умысла с точки зрения его конкретизированности; соотношения продолжаемого преступления с малозначительным деянием.

Продолжаемое преступление слагается из двух и более преступлений, которые выполняют функции этапов достижения запланированного преступления. Например, кражи деталей с завода, производящего телевизоры, с целью собрать дома целый телевизор, кража с ткацкой фабрики небольших кусков ткани для пошива кухонных «прихваток», передников, ковриков, кража ведрами нефти из нефтепровода и т.д. Систематические мелкие хищения с производственных объектов так называемыми «несунами» не представляют собой продолжаемого хищения, если отсутствует цель создать из похищенного нечто целое и исполняемое по заранее запланированному сценарию. Действия «несунов» квалифицируются по КоАП РФ как административно наказуемое мелкое хищение.

Главными признаками продолжаемого преступления, таким образом, являются а) тождественность двух или более действий; б) общая цель; в) единый умысел. Общая цель и единый умысел предполагают один план действий с реализацией его согласно общей цели по единому умыслу в одном общественно опасном последствии.

Прямой умысел продолжаемого преступления, как представляется, может быть неконкретизированным, например, похитить столько, сколько удастся, но итоговая сумма должна быть достаточно внушительной. Пресечение продолжаемого преступления на первых этапах при установлении цели на совершение не малозначительного деяния не может квалифицироваться как малозначительное деяние. Например, ухаживающая за тяжелобольным пациентом на дому медсестра запланировала похитить ценные собрания сочинений из его библиотеки. Изобличенная на краже первого тома она совершила не малозначительное деяние, а покушение на кражу собраний сочинений, о продаже которых заранее договорилась с хозяином антикварной книжной лавки.

Истязание и получение взятки по частям, кража понемногу строительного материала для возведения дачи — все это виды единого продолжаемого преступления.

Итак, можно сделать выводы:

1. Продолжаемое преступление квалифицируется по статье или части статьи УК как единое сложное преступление, этапы совершения которого, хотя внешне и схожи с самостоятельными оконченными преступлениями, таковыми не являются;

2. Продолжаемое преступление признается оконченным до достижения запланированной цели;

3. Прерванное преступление по обстоятельствам, не зависящим от лица готовящего

продолжаемое преступление или начавшего его исполнять, квалифицируется как неоконченное преступление по ст. 30 УК и статье, предусматривающей продолжаемое преступление;

4. При покушении на совершение продолжаемого преступления первые действия-этапы его совершения не оцениваются как малозначительные (ч. 2 ст. 144 УК) и не инкриминируются виновному как самостоятельные преступления;

5. От неоднократного, систематического мелкого хищения, в частности, производственного, единое продолжаемое преступление отличается наличием плана и цели использовать похищенное для достижения более или менее весомого результата. Отсутствие такой цели, умысла и плана поэтапного достижения общественно опасного последствия, исключает квалификацию содеянного как единого сложного продолжаемого преступления.

Дата добавления: 2018-02-15 ; просмотров: 1463 ;

Все преступления, которые совершает субъект длящегося преступления до его завершения, вменяются ему в ответственность по правилам идеальной совокупности.

Какие критерии продолжаемого преступления есть в законе?

Н. И. ПРЯХИНА, В. Ф. ЩЕПЕЛЬКОВ

ешения проблемы, которое подходило бы для квалификации всех преступлений, сегодня не существует. На уровне Особенной части предложены частные теории отграничения продолжаемых преступлений от совокупности преступлений. Появление специфических подходов обусловлено конструкциями ряда составов преступлений, а также особенностями содержания общественной опасности отдельных преступлений.

Законодатель не решился предусмотреть в УК РФ специальную норму, содержащую определение продолжаемого преступления, и тем самым оставил вопрос о критериях отграничения неурегулированным, что в известной мере дестабилизирует правоприменительную практику. Вместе с тем имеется зарубежный опыт нормативного регулирования рассматриваемой проблемы. Соответствующие установления содержат уголовные законы Грузии, Молдовы, Украины. Так, в УК Республики Молдова предусмотрено, что продолжаемым преступлением признается деяние, совершенное с единым умыслом, характеризующееся двумя или более идентичными преступными действиями, имеющими общую цель и составляющими в общем одно преступление. В УК Украины установлено, что продолжаемое преступление состоит из двух или более тождественных деяний, объединенных единым преступным умыслом.

В приведенных законодательных определениях в качестве признаков продолжаемого преступления указываются:

1) юридическая тождественность деяний (в УК Республики Молдова и в УК Украины);

2) преступность каждого деяния, образующего продолжаемое преступление (в УК Республики Молдова, отсутствует в УК Украины);

3) единый умысел (в УК Республики Молдова и в УК Украины);

4) общая цель (в УК Республики Молдова, отсутствует в УК Украины).

Данные законодательные определения существенно отличаются друг от друга. Так, несколько краж, совершенных по единому умыслу с общей целью из одного источника, по УК Украины образуют продолжаемое преступление независимо от того, являются ли преступными кражи по каждому эпизоду. А вот по УК Республики Молдова они образуют продолжаемое преступление только в том случае, если отдельные действия являются преступными, а не просто противоправными.

Однако вернемся к российской правовой действительности. При отсутствии законодательного регулирования отграничения продолжаемого преступления от совокупности преступлений судебная практика ориентируется прежде всего на постановление Пленума Верховного Суда СССР «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» от 4 марта 1929 г., в п. 2 которого даются общие признаки продолжаемого преступления. Здесь, в частности, говорится, что продолжаемые преступления складываются из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели, и составляют в своей совокупности единое преступление. В качестве признаков продолжаемого преступления выделены: 1) действия по каждому эпизоду являются преступными; 2) действия по каждому эпизоду являются юридически тождественными; 3) все действия направлены к общей цели.

Отдельные рекомендации даются применительно к конкретным видам преступлений.

Так, в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29 говорится, что от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление. В соответствии с данным разъяснением продолжаемая кража обладает следующими признаками: 1) действия по каждому эпизоду являются преступными; 2) действия по каждому эпизоду являются юридически тождественными; 3) все хищения совершаются из одного источника; 4) все действия совершаются по единому умыслу. По сравнению с определением, приведенным в Постановлении от 4 марта 1929 г., добавлен признак «единого источника», а «единая цель» заменена «единым умыслом».

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 27 декабря 2007 г. № 51 предусмотрено, что как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого превышает двести пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере — один миллион рублей, если хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или особо крупном размере. По сравнению с определением продолжаемого хищения, которое было дано применительно к кражам, грабежам и разбоям, здесь отсутствует признак «единого источника», не упоминается о преступности отдельных хищений, но появляется признак «тождественности способа». Кроме того, необходимо отметить, что продолжаемое преступление определяется применительно к хищениям в крупном и особо крупном размерах. В данном разъяснении отчасти отражена позиция, согласно которой несколько хищений, в своей совокупности образующих крупный размер, следует квалифицировать как квалифицированное хищение. Однако из этого вовсе не следует, что если при прочих равных условиях эти хищения не образуют крупный размер, то надлежит квалифицировать содеянное как одно преступление. Об этом случае Пленум предпочел умолчать.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 15 июня 2004 г. № 11 разъяснено, что в тех случаях, когда несколько половых актов либо действий сексуального характера не прерывались либо прерывались на непродолжительное время и обстоятельства совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера свидетельствовали о едином умысле виновного лица на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК РФ. В данном разъяснении Пленум определяет следующие признаки продолжаемого преступления, предусмотренного ст. 131 или ст. 132 УК РФ: 1) юридическая тождественность действий; 2) наличие единого умысла. Признак преступности отдельных действий явно не упоминается, но в этом нет необходимости, поскольку отдельные насильственные сексуальные действия сами по себе уже преступны.

Иногда Верховный Суд Российской Федерации указывает на обстоятельства, препятствующие признанию преступления продолжаемым. Так, в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» от 28 декабря 2006 г. № 64 предусмотрено, что в тех случаях, когда лицо осуществляет юридическое или фактическое руководство несколькими организациями и при этом в каждой из них уклоняется от уплаты налогов и(или) сборов, то его действия при наличии к тому оснований надлежит квалифицировать по совокупности нескольких преступлений, предусмотренных соответствующими частями ст. 199 УК РФ.

И наконец, беспрецедентное разъяснение дано в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1 в редакции от 3 декабря 2009 г. Здесь сказано, что в соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам ч. 2 данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден. Совершение нескольких убийств, каждое из которых самостоятельно квалифицируется по ст. 105 УК РФ, всегда будет расцениваться как продолжаемое преступление. Верховный Суд Российской Федерации сегодня расценивает конструкцию нормы, предусмотренную в п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как охватывающую случаи и классического продолжаемого преступления, и повторных преступлений. Здесь не имеет квалификационного значения наличие субъективной связи (единого умысла, общей цели).

Заметим, что до изменения от 3 декабря 2009 г. Постановление содержало иное разъяснение: «По п. “а” ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно».

Анализ приведенных и других разъяснений позволяет сделать вывод о том, что общего универсального подхода для всех видов преступлений по отграничению продолжаемого преступления от совокупности преступлений в судебной практике нет. В отношении одних преступлений избрана одна концепция продолжаемого преступления, в отношении других — другая.

Доктрина российского уголовного права также весьма далека от единства взглядов на решение проблемы отграничения продолжаемого преступления от совокупности преступлений. Тем не менее позволим себе высказать ряд соображений, которые, возможно, поспособствуют продвижению в научном споре вперед.

1. Не отрицая того, что продолжаемое преступление — это явление общего порядка, тем не менее следует признать, что его некоторые аспекты (свойства) по-разному проявляются у разных видов преступлений. В связи с этим имеется необходимость провести грань между общими признаками продолжаемого преступления, которые имеют место у всех преступлений, и теми признаками, которые характерны только для преступлений отдельно взятого вида. Нужна определенность в том, какие вопросы можно урегулировать на уровне Общей части, и те, в отношении которых этого делать нельзя.

2. Вопрос о законодательном закреплении критериев отграничения продолжаемого преступления от совокупности преступлений может быть решен только относительно общих признаков явления и только в том случае, если эти признаки будут в известной степени приемлемыми для употребления их в законе.

3. Учитывая сказанное, представляется целесообразным определить продолжаемое преступление как совершение нескольких юридически тождественных (однородных) деяний, между которыми существует объективная и субъективная связь, позволяющая расценивать их как одно целое.
Общими признаками продолжаемого преступления в этой связи предлагается считать:
юридическую тождественность (однородность) деяний по каждому отдельно взятому эпизоду;
наличие объективной связи между этими деяниями;
наличие субъективной связи между деяниями по отдельным эпизодам.

4. Юридическая тождественность предполагает, что деяния по различным эпизодам формально обладают признаками, предусмотренными одной и той же статьей УК РФ. Например, две кражи могут образовать продолжаемое преступление, а кража и грабеж — нет.

Вряд ли обоснованно требование о том, чтобы каждое из деяний, в своей совокупности образующих продолжаемое преступление, являлось преступным. Иначе получится, что квалификация содеянного как преступления будет зависеть от того, во сколько приемов был достигнут преступный результат. Так, если кража совершена действиями, размер каждого из которых не превышает одну тысячу рублей, то это совокупность мелких хищений, а если то же самое совершено меньшим числом краж, размер каждой из которых превышает одну тысячу рублей, то есть резон вести речь о продолжаемом преступлении. Последний вывод не оправдан.

5. Объективная связь между отдельными деяниями может проявляться по-разному. Это, с одной стороны, общий признак, который характерен для явления в целом, а с другой — проявляться он может применительно к различным видам преступлений по-разному. Так, для продолжаемых краж объективная связь проявляется в том, что они совершаются из одного источника. Для мошенничества в виде финансовых пирамид характерно причинение вреда в результате единожды запущенного механизма, и именно этим обстоятельством объективно связаны отдельно взятые эпизоды мошенничества. Имеет место продолжаемое получение взятки, если деньги передаются в несколько приемов за один и тот же акт служебного поведения должностного лица, что и предопределяет объективную связь между отдельными актами получения взятки.

Исчерпывающий перечень проявлений подобной связи дать проблематично, поскольку содержательно каждый вид преступлений весьма серьезно отличается от других.
При отсутствии объективной связи между отдельными эпизодами нет продолжаемого преступления. Именно отсутствием такой связи объясняется позиция Пленума Верховного Суда Российской Федерации, когда он исключил возможность квалификации уклонения от уплаты налогов с различных организаций, предусмотренного ст. 199 УК РФ, как продолжаемого преступления.

6. Субъективная связь включает в себя единство умысла, которое имеет место в следующих случаях:
конкретизированный умысел на все деяния или на общий результат возникает до совершения первого деяния (классический единый умысел), его иногда называют преступным замыслом;
изначально имеет место неопределенный умысел, но, тем не менее, предполагающий возможность совершения нескольких деяний;
умысел на последующие действия появляется в процессе совершения предыдущего или с несущественным разрывом во времени. В подобных ситуациях иногда говорят о перерастании умысла.
Распространенная в доктрине и на практике точка зрения о том, что при продолжаемом преступлении субъективная связь должна помимо единого умысла включать и общую цель, представляется ошибочной. Требование наличия общей цели предполагает, что продолжаемое преступление может быть совершено только с прямым умыслом. Однако на каком основании мы отказываемся от признания возможности совершения продолжаемого преступления с косвенным умыслом? Убедительных причин для такого вывода никто не высказывает. А в действительности очень часто имеет место совершение нескольких преступлений с неопределенным умыслом относительно количества эпизодов, размера содеянного, времени, в течение которого будет продолжаться противоправная деятельность, и т. д.
Наиболее проблемным при отграничении продолжаемого преступления от совокупности преступлений является установление единого умысла. В связи с этим необходимо заметить, что в том случае, когда имеются неразрешимые сомнения в наличии (отсутствии) признаков продолжаемого преступления, должен действовать известный конституционный принцип их разрешения в пользу виновного (ст. 49 Конституции Российской Федерации). Квалификация здесь будет зависеть от тяжести юридических последствий, которые могут наступить при том или ином варианте.
Например, если лицо совершает несколько действий, каждое из которых самостоятельно квалифицируется по ч. 1 ст. 158 УК РФ, а их оценка как продолжаемой кражи дается по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, то при неустранимых сомнениях в наличии единого умысла содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений. При квалификации содеянного по совокупности преступлений наказание, которое может назначить суд с учетом правил, предусмотренных в ст. 69 УК РФ, ограничено тремя годами лишения свободы, тогда как кража в особо крупном размере предполагает наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет.
Другой пример. Допустим, лицо совершает несколько действий, каждое из которых самостоятельно оценивается по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Оценка по правилам продолжаемого преступления так же влечет квалификацию по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Если в этой ситуации при наличии иных признаков продолжаемого преступления имеются неустранимые сомнения в едином умысле, содеянное необходимо квалифицировать как продолжаемое преступление по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Совокупности преступлений в таком случае не будет.

7. Высказанные соображения относительно отграничения продолжаемого преступления от совокупности преступлений, являясь общими, в то же время допускают исключения, связанные с особенностями конструкций отдельных составов. Так, особого разговора заслуживает состав убийства двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Для применения этой нормы в соответствии с позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации вовсе не требуется ни объективной связи между отдельными убийствами, ни единого умысла на совершение двух и более убийств. Признавая право решения таким образом проблемы продолжаемого преступления на уровне Особенной части, следует заметить, что подобные исключения предполагают соответствующие законодательно предусмотренные оговорки, особенно в тех случаях, когда ранее применялась совершенно иная логика квалификации.

В отношении п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ получилось так, что практика применения закона повернулась на сто восемьдесят градусов без изменения закона, когда для этого не было объективных предпосылок. Кроме того, разъяснение, данное в отношении применения п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, вступает в противоречие с рекомендацией, предусмотренной в п. 13 постановления Пленума «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», где говорится, что убийство потерпевшего из корыстных или из хулиганских побуждений не может одновременно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Получается, что в соответствии с одним разъяснением допускается одновременное вменение пп. «з» и «к», а согласно другой — исключено.

8. Вопрос о законодательном закреплении понятия продолжаемого преступления, по-видимому, должен преследовать и еще одну немаловажную цель. В законе должна быть отражена логически приемлемая и обоснованная концепция дифференциации ответственности для лиц, совершающих несколько юридически тождественных деяний, в зависимости от того, образуют последние продолжаемое преступление или нет. Другими словами, законодатель должен определиться, что опаснее при прочих равных условиях: совокупность преступлений или продолжаемое преступление, и в каком случае должна наступать более суровая ответственность? И после этого необходимо соответствующим образом выстраивать санкции уголовно-правовых норм и конструировать правила назначения наказания по совокупности преступлений.

Представляется, что поскольку продолжаемое преступление являет собой в известной мере систему действий, то ответственность за продолжаемое преступление должна быть не менее строгой по сравнению с ответственностью за совокупность преступлений. Отчасти такой подход выдержан при конструировании составов хищений в крупном и особо крупном размерах. В то же время можно привести примеры, когда данная логика не выдерживается. Кстати, именно этим обстоятельством объясняется разнобой в правоприменительных решениях, когда в одних случаях содеянное квалифицируется как продолжаемое преступление, а в других как совокупность преступлений. Практика подобным образом сглаживает несоответствие возможных правовых последствий, старается сделать их более справедливыми.

Читайте также:  Где запрещен обгон транспортных средств

Представленная на суд читателей статья ставит своими задачами, с одной стороны, обратить внимание на проблемность ситуации, и с другой — наметить контуры решения проблемы в сложившихся условиях (с учетом развития доктрины, законодательства и практики его применения).

Отдельные рекомендации даются применительно к конкретным видам преступлений.

Что такое продолжаемое преступление

Не существует понятия «длящееся преступление УК РФ». При этом ряд статей Уголовного кодекса предусматривает ответственность за те деяния, которые происходят систематически или сопряжены с отсутствием действий вовсе. Отграничить длящееся от продолжаемого преступного посягательства реально, и практика показывает, что это успешно реализуется в рамках единых сложных составов.

  1. Что такое продолжаемое и длящееся преступление
  2. Продолжаемое преступление
  3. Длящееся преступление


Для того чтобы охарактеризовать продолжаемое и длящееся преступные действия, необходимо обратиться к первоисточнику. Длящееся нарушение УК РФ не определяет, равно, как и не содержит определение продолжаемого нарушения. Эти виды охарактеризованы в Постановлении Пленума ВС СССР в 1961 году и используются для норм действующего уголовного законодательства.

Адвокат Фомин Михаил Анатольевич
По каким признакам следует отграничивать единое продолжаемое преступление от квалификации по совокупности преступлений

Большое количество неправосудных обвинительных приговоров по многоэпизодным делам связано с неправильным применением судом уголовного закона.

В частности, многочисленные ошибки допускаются при квалификации содеянного по совокупности преступлений, в то время как действия лица необходимо было квалифицировать по признакам единого продолжаемого преступления.

Поскольку К.Е. реализовала лишь часть имеющегося у нее наркотического средства – героина, а намеревалась сбыть его в несколько приёмов, то всё содеянное ей в соответствии с действующим законодательством и судебной практикой подлежит квалификации по ч.3 ст.30, п.«г» ч.3 ст.228-1 УК РФ.

Составные, длящиеся и продолжаемые преступления. Преступления с альтернативными признаками объективной стороны. Особенности исчисления сроков давности по указанным преступлениям.

Единые простые преступления – преступления, посягающие на один объект, образуемые из одного деяния (формальный состав) или одного деяния и одного последствия (материальный состав), характеризуемые одной формой вины.

Единые сложные преступления – преступления, законодательная конструкция которых осложнена какими-либо обстоятельствами: посягают на два объекта (ст. 162 Уголовного кодекса РФ), состоят из нескольких деяний (п. «в» ч. 2 ст. 126 Уголовного кодекса РФ), характеризуются двумя формами вины (ч. 3 ст. 123 Уголовного кодекса РФ), имеют несколько последствий (ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса РФ) и др.

Виды единых сложных преступлений:

  • продолжаемое преступление;
  • длящееся преступление;
  • составное преступление;
  • преступление с альтернативными действиями;
  • преступление с наличием дополнительных тяжких последствий.

Продолжаемое преступление – преступление, состоящее из ряда тождественных действий, направленных к одной цели и объединенных одним умыслом (виновный, имея цель собрать телевизор, похищает радиодетали с завода, производящего телевизоры).

Признаки продолжаемого преступления:

  • ряд тождественных действий;
  • действия направлены на достижение единой цели и объединены одним умыслом;
  • совершается с прямым умыслом;
  • окончено при достижении конечной цели с совершением последнего действия.

Длящееся преступление – преступление в виде действия или бездействия, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования (ст. 313 Уголовного кодекса РФ).

Признаки длящегося преступления:

  • совершается в форме действия (лишение потерпевшего свободы – ст. 127 Уголовного кодекса РФ) или бездействия (хранение наркотических средств – ст. 228 Уголовного кодекса РФ);
  • последствия действия (бездействия) длятся сколь угодно долгое время;
  • совершается с прямым умыслом;
  • окончено с момента явки лица с повинной или с момента задержания.

Составное преступление – преступление, состоящее из двух или нескольких действий, каждое из которых в отдельности само по себе предусмотрено в качестве самостоятельного преступления (п. «г» ч. 2 ст. 131 Уголовного кодекса РФ).

Преступление с альтернативными действиями – преступление, в диспозиции которого предусмотрен ряд действий и совершение любого из них образует оконченный состав преступления (ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса РФ).

56) Характеристика основных положений Общей части уголовного права зарубежных государств.

Уголовное право Франции. Наиболее ярко основные черты романо-германской уголовно-правовой системы проявляются в уголовном праве Франции. 22 июля 1992 г. Президент Французской Республики утвердил 4 закона, излагающие положения нового УК Франции. Четыре закона соответствовали четырем составным частям Кодекса – книгам. Книга I посвящена Общим положениям УК и соответствует Общей части. Книга II устанавливает уголовную ответственность за преступления и проступки против личности, Книга III – за имущественные преступления и проступки, Книга IV – за преступления и проступки против нации, государства и общественного спокойствия. Законом от 16 декабря 1992 г. текст УК был дополнен Книгой V “Прочие преступления и проступки”. Книга VI называется “О нарушениях”. Она не содержит норм, так как определение признаков и видов нарушений отнесено к компетенции не законодательной, а исполнительной власти, которая издает регламенты – специальные нормативные акты. Соответственно, Книга VI содержит регламентационные нормы, а остальные книги – как законодательные, так и регламентационные. Книга VI была принята в 1993 г. Специальным Ордонансом от 28 марта 1996 г. была введена Книга VII “Положения, применяемые в заморских территориях и территориальной общности Майот”.

Нумерация статей не является в Кодексе сквозной. Статьи имеют номер из нескольких цифр. Первая указывает номер книги, вторая – номер раздела, третья – номер главы внутри раздела, а остальные цифры соответствуют порядковому номеру статьи в главе. Например, первая статья в Кодексе имеет номер 111-1. Статьи не имеют названия. Некоторые главы подразделены на отделы и подотделы, но в нумерации статей это не отражается.

Уголовный кодекс не является единственным источником уголовного права Франции. Впервые конституционные нормы, относящиеся к уголовному праву, были сформулированы в Декларации прав человека и гражданина от 26 августа 1789 г., которая до сих пор считается действующей. В ней закреплены принципы законности, гуманизма, недопустимости обратного действия уголовного закона. Конституция Франции 1958 г. также считается источником уголовного права. В частности, в ст. 34 содержится положение о том, что закон устанавливает нормы, касающиеся определения преступлений, деликтов и мер наказания за них, уголовного судопроизводства, амнистии. Уголовно-процессуальный кодекс 1958 г. включает положения, касающиеся назначения наказания и условного освобождения. В УПК также приводится шкала сроков принудительного заключения, назначаемого в порядке замены штрафа в случае его неуплаты. Военно-уголовный кодекс 1966 г. регламентирует вопросы уголовной ответственности военнослужащих. Уголовно-правовые нормы содержатся также в Дорожном, Земельном, Лесном кодексах, Кодексе публичного здравоохранения и др.

Уголовная ответственность также предусматривается и некодифицированными законами – Законом о прессе 1881 г., Законом о коммерческих обществах 1966 г., Законом о деятельности кредитных учреждений и о контроле за ними 1984 г. и др.

2. Уголовное право ФРГ. Источниками уголовного права Германии являются Конституция ФРГ 1949 г., Уголовный кодекс 1871 г. в редакции 1987 г., специальные федеральные уголовные законы, уголовное законодательство земель, иностранное уголовное законодательство. Так как ФРГ является федерацией земель, то для нее характерен дуализм уголовного законодательства. Соотношение между федеральным уголовным законодательством и уголовным законодательством земель основано на формуле, введенной еще Веймарской конституцией: “Имперское право ломает право земель”. В той области уголовного права, которая не урегулирована федеральным законодательством, правовые нормы земель являются основным источником. Согласно примечанию к ст. 72 Конституции ФРГ, установление того, существует ли необходимость в регулировании какого-либо вопроса федеральным законодательством, зависит от решения самого федерального законодателя.

Кодификация УК не является полной. Помимо Кодекса существует так называемое дополнительное уголовное право, которое охватывает около 1000 разных законов, из них примерно 30 – главные дополнительные законы. Среди них, например, Закон об отправлении правосудия по делам молодежи от 4 августа 1953 г. с последующими изменениями. Он применяется в отношении лиц в возрасте от 14 до 18 лет и в отношении лиц, которые не достигли к моменту совершения преступления 21 года, и содержит нормы уголовного, уголовно-исполнительного, уголовно-процессуального права. Важным дополнительным законом является Закон о нарушениях общественного порядка от 24 мая 1968 г. Он построен по типу Кодекса, имеет общую часть, в которой дается понятие нарушения общественного порядка, определены санкции, сроки давности. В последние годы было принято немало законов, направленных на формирование уголовного законодательства Германии. Так, Законом от 15 июля 1992 г. о борьбе с нелегальной торговлей наркотиками и другими формами проявления организованной преступности система наказаний была дополнена новым видом – имущественным штрафом.

Шестой Закон по реформе уголовного права от 26 января 1998 г. и Закон по борьбе с сексуальными деликтами и другими опасными преступными деяниями от 26 января 1998 г. знаменуют очередной этап развития немецкого законодательства. Принятие Шестого Закона стало логическим продолжением работы по реформированию современного уголовного права Германии, основа для которого была заложена первыми пятью законами о реформе уголовного права, принятыми еще в 1969 – 1974 гг. .

Уголовный кодекс ФРГ. М., 2000. С. 6.

Общая часть Кодекса состоит из пяти разделов, которые, кроме четвертого, делятся на главы. Главы состоят из параграфов (статей), имеющих название и сквозную нумерацию.

УК ФРГ не содержит перечня принципов уголовного права. Некоторые из них закреплены в Конституции, а другие выделяются в уголовно-правовой доктрине. И в УК ФРГ, и в Конституции отражен принцип “нет наказания без указания на то в законе”, что означает запрет применения уголовного закона по аналогии.

3. Уголовное право Испании. Одним из самых новых уголовных кодексов западных европейских стран является УК Испании, принятый 23 ноября 1995 г. и вступивший в силу с 24 мая 1996 г. Российские ученые подчеркивают, что в новом УК Испании нашли четкое юридическое воплощение многие современные гуманистические и демократические тенденции в развитии уголовного права . В новом испанском Кодексе закреплены такие положения, которые во многих странах остаются за пределами законодательного регулирования.

Кузнецова Н.Ф., Решетников Ф.М. Уголовный кодекс Испании. М., 1998. С. 7.

Кодекс имеет вступительную статью (преамбулу), в которой излагаются мотивы принятия нового уголовного закона, и вводный раздел. Кодекс состоит из трех книг, первая из которых соответствует Общей части. Части включают разделы, главы и статьи. Нумерация статей сквозная (всего 639 статей), названия они не имеют. Помимо Кодекса, источниками уголовного права являются Конституция 1978 г., специальные уголовные законы (например, об ответственности несовершеннолетних), иные законы и подзаконные акты, содержащие отдельные уголовно-правовые нормы (о финансовых, валютных и других правонарушениях).

Преступные деяния делятся на преступления и проступки в зависимости от их тяжести. Согласно ст. 10 преступлениями или проступками являются наказуемые по закону действия или бездействие, совершенные с умыслом или по неосторожности. Преступления же могут быть тяжкими и менее тяжкими в зависимости от того, какое наказание (строгое или менее строгое) может быть назначено.

В УК Испании в отличие от других кодексов отражены правила квалификации преступлений при конкуренции норм, которые соответствуют и принятым в российской уголовно-правовой доктрине. Статья 8 устанавливает, что при конкуренции двух или более норм Кодекса деяние квалифицируется с учетом следующих правил:

1) специальная норма имеет приоритет перед общей;

2) дополнительная норма применяется только в случае отсутствия главной, если уже ясна эта дополнительность;

3) более широкая или сложная норма поглощает частные нарушения закона;

4) при отсутствии таких критериев более строгая норма исключает применение норм с меньшей санкцией.

В Кодексе также даны понятия бездействия, времени совершения преступления, фактической и юридической ошибки, покушения, добровольного отказа, сговора.

Последнее изменение этой страницы: 2016-08-25; Нарушение авторского права страницы

2) дополнительная норма применяется только в случае отсутствия главной, если уже ясна эта дополнительность;

Длящиеся и продолжаемые преступления в УК РФ

Для удобства квалификации нарушений, законодатель в статье 15 УК РФ определяет простые преступления, которые совершаются однократно и более сложные случаи. Если нарушение закона повторяется несколько раз или требует для достижения целей много противозаконных актов, его именуют длящееся преступление УК РФ. Существует еще одно понятие в определении сложных преступлений, оно заключается в продолжение одного и того же действия, такие злодеяния называют продолжаемые. Оба вида сложных преступлений влекут за собой более строгое наказание, хоть в Уголовном кодексе отсутствует единая статья, регламентирующая подобные действия.


Самым яркими примерами длящегося нарушения являются не уплата алиментов, хранение наркотических средств или оружия, а также уклонение от воинской службы. Все эти преступления характеризуются длительностью, ведь они происходят в один определенный момент и потом беспрерывно продолжаются.

ПОНЯТИЕ ПРОДОЛЖАЕМОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

М. СТАНОВСКИЙ
М. Становский, заместитель председателя Новгородского областного суда.
Одним из сложных и в то же время спорных в теории и судебной практике является вопрос о понятии и квалификации продолжаемых преступлений. В свое время Верховный Суд СССР в Постановлении Пленума от 4 марта 1929 г. “Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям” отмечал, что это – преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели. В Постановлении от 11 июля 1972 г. “О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества” тот же суд дополнил, что такие действия, кроме того, характеризуются неоднократностью, объединенной единым умыслом на завладение имуществом. Аналогично этот вопрос решается в практике Верховного Суда РФ. Следовательно, судебные органы продолжаемое преступление связывают с неоднократностью, тождеством, единым умыслом и целью преступных деяний.
Однако названные признаки не всегда решают проблему отграничения продолжаемых и неоднократных (повторных) преступлений. Так, анализ практики по данному вопросу показал, что при рассмотрении уголовных дел деяния виновных почти по каждому девятому делу ошибочно признаются неоднократными (повторными) вместо продолжаемых.
Так, Г. была осуждена за то, что, работая бухгалтером совхоза, одновременно принимала от граждан платежи за коммунальные услуги. При этом часть денег (от 600 до 900 руб. в исчислении 1993 года) в кассовые документы не вносила, а присваивала, похитив за восемь месяцев около 20000 руб. В данной ситуации, на мой взгляд, деяния Г. соответствовали всем признакам продолжаемого преступления, а суд необоснованно квалифицировал их по признаку повторности.
Продолжаемое преступление – не просто формальная совокупность деяний, это и социально – правовое явление со специфической формой поведения субъекта. Именно поэтому ему свойственны особые признаки, к которым можно отнести следующие.
Во-первых, продолжаемое преступление слагается из двух и более последовательно совершенных деяний, которые могут содержать как признаки административного проступка, так и состав конкретного преступления. При этом между деяниями возможен перерыв во времени, но во всяком случае они не должны утратить правовых свойств. А таковыми признаются деяния, по которым не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности либо исполнения обвинительного приговора, не снята и не погашена судимость, лицо не освобождалось по закону от уголовной ответственности и наказания и в отношении него не принималось решение о прекращении дела.
Во-вторых, деяния при продолжаемом преступлении должны носить тождественный характер, т.е. все эпизоды поведения лица должны быть аналогичны как по форме, например кража, присвоение и т.п., так и по способу осуществления намерения как криминалистического понятия. Например, Л. в течение одной ночи трижды проникал в один и тот же киоск с целью кражи пищевых продуктов. Народный суд, осуждая его по ч. 1 ст. 144 УК, обоснованно признал, что в данном случае имело место единое продолжаемое преступление, совершенное в три приема.
В-третьих, неоднократные тождественные деяния при продолжаемых преступлениях должны быть направлены на один и тот же объект, конкретизируемый предметом посягательства. В ряде случаев Верховный Суд РФ, например, продолжаемое хищение связывает с изъятием имущества из одного и того же источника. Однако что понимать под единством источника, ни теория, ни практика однозначного ответа не дают. Можно встретить суждения, что к нему относятся фонды организаций. Верховный Суд РФ по конкретным делам единым источником в одном случае называет киоск, в другом – свиноферму совхоза, в третьем – денежные средства предприятия и т.п. В то же время по одному из дел Верховный Суд РФ не признал продолжаемой кражи в действиях водителя такси, неоднократно похищавшего в 1985 году выручку суммами от 47 до 85 руб. При этом суд отметил, что хищение признается повторным, если лицо ранее совершило такое же деяние, независимо от того, изымалось ли имущество из одного или различных источников. Таким образом, единство источника, с одной стороны, – понятие не конкретное, а с другой, – не всегда служит признаком продолжаемого преступления.
В этой связи, на мой взгляд, важное значение приобретает конкретизация объекта продолжаемого преступления. При его совершении неоднократные посягательства, как правило, всегда воздействуют на определенный предмет и единство этого предмета становится самостоятельным признаком продолжаемого преступления. На это обращал внимание русский правовед С.В. Познышев. Он писал: “Большое значение для определения продолжаемого преступления имеет предмет посягательства. Можно сказать, определяющее значение. Такое значение, какого он не имеет при совершении других простых преступлений” (Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. М., 1912. С. 639).
Подобный вывод можно сделать из анализа судебной практики. Например, Верховный Суд РФ, как правило, признает продолжаемым преступлением совокупность таких деяний, когда предметом посягательства является определенное имущество, конкретная вещь, например случаи совершения одной кражи продуктов в два приема, похищения в один день двух автомашин угля, неоднократного хищения денег, строительных материалов и т.п.
Определенный интерес в этом отношении представляет дело по обвинению В. и Т. Они признаны виновными в том, что, работая на мебельном комбинате “Новгород”, похитили в один день часть пакетов для платяного шкафа, а через несколько дней – остальные пакеты для того же шкафа. Осуждая их за кражу, народный суд обоснованно исключил из обвинения признак повторности и квалифицировал деяния как продолжаемое преступление. Следовательно, одним из важных признаков, характеризующих сущность продолжаемого преступления, теория и судебная практика в большинстве случаев признают единство не источника, а предмета посягательства.
В-четвертых, для признания преступления продолжаемым особое значение имеет наличие в деяниях виновного единого умысла, объединенного общей целью и направленного на конкретный предмет – определенную вещь, индивидуальную личность либо на завладение каким-то имуществом и т.п. Так, по делу в отношении Б. Верховный Суд РФ подчеркнул, что хищение из одного и того же источника, одним и тем же способом не может квалифицироваться как продолжаемое преступление при отсутствии данных о едином умысле на присвоение конкретной суммы. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. “О судебной практике по делам о вымогательстве” (с дополнениями от 18 августа 1992 г.), по ч. 4 ст. 148 УК по признаку причинения крупного ущерба при неоднократном вымогательстве, совершенном в отношении одного либо нескольких лиц, могут квалифицироваться лишь такие деяния, которые совершены с единым умыслом на завладение определенным имуществом.
Таким образом, с учетом рассмотренных признаков продолжаемое преступление можно определить следующим образом.
“Продолжаемым признается преступление, слагаемое из неоднократных, объединенных единством вины и цели, тождественных деяний, представляющих отдельные акты единой деятельности лица, направленной на один и тот же непосредственный объект либо предмет посягательства для достижения общего результата”.
Представляется, что в целях единообразного толкования продолжаемого преступления и отграничения его от других деяний, в особенности неоднократных (повторных), это понятие должно быть закреплено в уголовном законе.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

“УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР”
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929
“ОБ УСЛОВИЯХ ПРИМЕНЕНИЯ ДАВНОСТИ И АМНИСТИИ К ДЛЯЩИМСЯ И
ПРОДОЛЖАЕМЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ”
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда РФ от 04.05.1990 N 3
“О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ВЫМОГАТЕЛЬСТВЕ”
Российская юстиция, N 11, 1995

М. СТАНОВСКИЙ
М. Становский, заместитель председателя Новгородского областного суда.
Одним из сложных и в то же время спорных в теории и судебной практике является вопрос о понятии и квалификации продолжаемых преступлений. В свое время Верховный Суд СССР в Постановлении Пленума от 4 марта 1929 г. “Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям” отмечал, что это – преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели. В Постановлении от 11 июля 1972 г. “О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества” тот же суд дополнил, что такие действия, кроме того, характеризуются неоднократностью, объединенной единым умыслом на завладение имуществом. Аналогично этот вопрос решается в практике Верховного Суда РФ. Следовательно, судебные органы продолжаемое преступление связывают с неоднократностью, тождеством, единым умыслом и целью преступных деяний.
Однако названные признаки не всегда решают проблему отграничения продолжаемых и неоднократных (повторных) преступлений. Так, анализ практики по данному вопросу показал, что при рассмотрении уголовных дел деяния виновных почти по каждому девятому делу ошибочно признаются неоднократными (повторными) вместо продолжаемых.
Так, Г. была осуждена за то, что, работая бухгалтером совхоза, одновременно принимала от граждан платежи за коммунальные услуги. При этом часть денег (от 600 до 900 руб. в исчислении 1993 года) в кассовые документы не вносила, а присваивала, похитив за восемь месяцев около 20000 руб. В данной ситуации, на мой взгляд, деяния Г. соответствовали всем признакам продолжаемого преступления, а суд необоснованно квалифицировал их по признаку повторности.
Продолжаемое преступление – не просто формальная совокупность деяний, это и социально – правовое явление со специфической формой поведения субъекта. Именно поэтому ему свойственны особые признаки, к которым можно отнести следующие.
Во-первых, продолжаемое преступление слагается из двух и более последовательно совершенных деяний, которые могут содержать как признаки административного проступка, так и состав конкретного преступления. При этом между деяниями возможен перерыв во времени, но во всяком случае они не должны утратить правовых свойств. А таковыми признаются деяния, по которым не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности либо исполнения обвинительного приговора, не снята и не погашена судимость, лицо не освобождалось по закону от уголовной ответственности и наказания и в отношении него не принималось решение о прекращении дела.
Во-вторых, деяния при продолжаемом преступлении должны носить тождественный характер, т.е. все эпизоды поведения лица должны быть аналогичны как по форме, например кража, присвоение и т.п., так и по способу осуществления намерения как криминалистического понятия. Например, Л. в течение одной ночи трижды проникал в один и тот же киоск с целью кражи пищевых продуктов. Народный суд, осуждая его по ч. 1 ст. 144 УК, обоснованно признал, что в данном случае имело место единое продолжаемое преступление, совершенное в три приема.
В-третьих, неоднократные тождественные деяния при продолжаемых преступлениях должны быть направлены на один и тот же объект, конкретизируемый предметом посягательства. В ряде случаев Верховный Суд РФ, например, продолжаемое хищение связывает с изъятием имущества из одного и того же источника. Однако что понимать под единством источника, ни теория, ни практика однозначного ответа не дают. Можно встретить суждения, что к нему относятся фонды организаций. Верховный Суд РФ по конкретным делам единым источником в одном случае называет киоск, в другом – свиноферму совхоза, в третьем – денежные средства предприятия и т.п. В то же время по одному из дел Верховный Суд РФ не признал продолжаемой кражи в действиях водителя такси, неоднократно похищавшего в 1985 году выручку суммами от 47 до 85 руб. При этом суд отметил, что хищение признается повторным, если лицо ранее совершило такое же деяние, независимо от того, изымалось ли имущество из одного или различных источников. Таким образом, единство источника, с одной стороны, – понятие не конкретное, а с другой, – не всегда служит признаком продолжаемого преступления.
В этой связи, на мой взгляд, важное значение приобретает конкретизация объекта продолжаемого преступления. При его совершении неоднократные посягательства, как правило, всегда воздействуют на определенный предмет и единство этого предмета становится самостоятельным признаком продолжаемого преступления. На это обращал внимание русский правовед С.В. Познышев. Он писал: “Большое значение для определения продолжаемого преступления имеет предмет посягательства. Можно сказать, определяющее значение. Такое значение, какого он не имеет при совершении других простых преступлений” (Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. М., 1912. С. 639).
Подобный вывод можно сделать из анализа судебной практики. Например, Верховный Суд РФ, как правило, признает продолжаемым преступлением совокупность таких деяний, когда предметом посягательства является определенное имущество, конкретная вещь, например случаи совершения одной кражи продуктов в два приема, похищения в один день двух автомашин угля, неоднократного хищения денег, строительных материалов и т.п.
Определенный интерес в этом отношении представляет дело по обвинению В. и Т. Они признаны виновными в том, что, работая на мебельном комбинате “Новгород”, похитили в один день часть пакетов для платяного шкафа, а через несколько дней – остальные пакеты для того же шкафа. Осуждая их за кражу, народный суд обоснованно исключил из обвинения признак повторности и квалифицировал деяния как продолжаемое преступление. Следовательно, одним из важных признаков, характеризующих сущность продолжаемого преступления, теория и судебная практика в большинстве случаев признают единство не источника, а предмета посягательства.
В-четвертых, для признания преступления продолжаемым особое значение имеет наличие в деяниях виновного единого умысла, объединенного общей целью и направленного на конкретный предмет – определенную вещь, индивидуальную личность либо на завладение каким-то имуществом и т.п. Так, по делу в отношении Б. Верховный Суд РФ подчеркнул, что хищение из одного и того же источника, одним и тем же способом не может квалифицироваться как продолжаемое преступление при отсутствии данных о едином умысле на присвоение конкретной суммы. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. “О судебной практике по делам о вымогательстве” (с дополнениями от 18 августа 1992 г.), по ч. 4 ст. 148 УК по признаку причинения крупного ущерба при неоднократном вымогательстве, совершенном в отношении одного либо нескольких лиц, могут квалифицироваться лишь такие деяния, которые совершены с единым умыслом на завладение определенным имуществом.
Таким образом, с учетом рассмотренных признаков продолжаемое преступление можно определить следующим образом.
“Продолжаемым признается преступление, слагаемое из неоднократных, объединенных единством вины и цели, тождественных деяний, представляющих отдельные акты единой деятельности лица, направленной на один и тот же непосредственный объект либо предмет посягательства для достижения общего результата”.
Представляется, что в целях единообразного толкования продолжаемого преступления и отграничения его от других деяний, в особенности неоднократных (повторных), это понятие должно быть закреплено в уголовном законе.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

Читайте также:  Подследственность уголовных дел

§ 6. Квалификация длящихся и продолжаемых преступлений

§ 6. Квалификация длящихся и продолжаемых преступлений

Длящиеся и продолжаемые преступления относятся к единым сложным преступлениям. Их отличает от простых преступлений механизм причинения общественно опасных последствий, не одним действием (бездействием), а растяжением во времени окончания деяния или достижение результата совершением ряда однородных действий, с одной целью и направленных к одному итогу.

Некоторые УК государств СНГ и Балтии включили понятия длящихся и продолжаемых преступлений в нормы Общей части[354]. В ряде проектов УК РФ такие нормы тоже предлагались. Длящиеся преступления кодексы чаще всего определяют через признак продолжительного невыполнения обязанностей. Они также трактуются большинством теоретиков. В.Н. Кудрявцев считает, что «в основе длящегося преступления не выполняемая лицом правовая обязанность, возникшая в связи с его поступком»[355]. Длительность этих преступлений (дезертирство, незаконное хранение оружия, участие в банде и т. д.) образуется не за счет первоначального акта действия, а за счет последующего бездействия. А.В. Наумов понимает под длящимся преступлением действия или бездействие, сопряженное с последующим длительным Невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования. Примерами таких преступлений являются: побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК РФ) уклонение от прохождения военной или альтернативной гражданской службы (ст. 328 УК РФ), дезертирство (ст. 338 УК РФ). Эти преступления совершаются в течение более или менее продолжительного времени. Они характеризуются непрерывным осуществлением состава определенного преступления[356]. В предлагаемой мною дефиниции акцент делается на том, что на стадии оконченного преступления оно продолжает совершаться, как бы растягивая во времени преступное последствие. Неисполнение обязанности не включается, потому что обязанность не совершать преступлений лежит на всех лицах. Длительность помимо тавтологичности («длящееся» — «длительно») и оценочности не всегда отражает продолжительность во времени, если, к примеру, дезертира или «уклониста» от призыва в армию задержат в день совершения преступления. Признак непрерывности осуществления умышленного состава преступления удачен. Только побег из мест лишения свободы и из-под ареста длящимся преступлением не является. Он заканчивается сразу после оставление мест лишения свободы и ареста[357]. Правильно отмечал М.И. Бажанов, что побег не длящееся преступление, поскольку его нельзя отождествлять с самим-уклонением от отбывания наказания, которое само по себе не наказуемо[358].

Уголовный кодекс Грузии содержит самостоятельную главу IV «Виды единого преступления». Статья 13 «Длящиеся преступления»: «…преступление, предусмотренное одной из статей или частей настоящего Кодекса, совершение которого начинается действием или бездействием, и которое затем осуществляется непрерывно.

2) Длящееся преступление является оконченным с момента прекращения деяния».

Подробно описывает длящееся преступление ст. 29 УК Республики Молдовы. «(1) Длящимся преступлением признается деяние, характеризующееся непрерывным совершением преступной деятельности в течение неопределенного времени. В случае длящегося преступления множественности преступлений не существует.

(2) Длящееся преступление признается оконченным с момента прекращения преступной деятельности или благодаря наступлению событий, препятствующих осуществлению такой деятельности».

Признак невыполнения обязанностей (на мой взгляд, малофункциональный) предусматривает ч. 5 ст. 19 УК Республики Таджикистан: «Не признается повторным преступление, состоящее в длительном невыполнении обязанностей, характеризующее непрерывное осуществление состава одного длящегося преступления».

Оканчивается длящееся преступление с момента добровольного прекращения с явкой с повинной или без нее (например, выбросил незаконно хранимое оружие), задержания субъекта или прекращения обязанности, от выполнения которой он уклонялся (уклонист от службы в армии вырос до непризывного возраста и т. д.).

Вопросы квалификации длящегося преступления следующие: является ли то или иное преступление длящимся или нет; каковы особенности оценки соучастия в таком деянии; допустим ли добровольный отказ от длящегося преступления; как оценивать совокупность преступлений.

Спор в литературе вызывает оценка как длящегося преступления побега из мест лишения или из-под ареста. М.И. Бажанов напоминает, что даже Сенат его решил и признал побег не длящимся преступлением[359].

Возникал на практике вопрос, относить ли неуплату налогов и других платежей к длящимся преступлениям. Полагаю, что неуплата налогов, в отличие, например, от уклонения от уплаты алиментов, не является длящимся преступлением. Налоговым кодексом РФ и подзаконными нормативными актами установлены жесткие сроки уплаты налогов. Неуплата налогов в эти сроки образует оконченный состав преступления по ст. 194, 198 и 199 УК. Неуплата в следующем году образует новый состав данного преступления. Квалифицируются они по совокупности, если предусмотрены разными частями названных статей.

Участие в банде (ч. 2 ст. 209), незаконном вооруженном формировании (ч. 2 ст. 208), деятельности объединения, посягающего на личность и права граждан (ч. 2 ст. 239), незаконное хранение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 222), участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп (ч. 2 ст. 210) и т. п. являются длящимися преступлениями.

До окончания длящегося преступления пособничество в нем квалифицируется по правилам соучастия. Иные виды соучастия фактически невозможны. Укрывательство субъектов длящихся преступлений, которое само тоже длящееся преступление, после его начала становится пособничеством. В этом случае при пособничестве не учитывается примечание к ст. 316 о том, что «лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником». Если бы массовое укрывательство вооруженных боевиков на Северном Кавказе в ходе военных конфликтов квалифицировалось как пособничество и неотвратимо наказывалось, многих жертв и разрушений в регионе можно было избежать. Закон не должен молчать, когда говорят пушки.

Специфика длящегося преступления допускает добровольный отказ от него на стадии лишь подготовительных деяний. На стадии же начала исполнения состава, которое образует уже оконченный состав, добровольный отказ фактически затруднен или исключен. Например, субъект незаконно хранит огнестрельное оружие. Нескольких часов хранения достаточно для признания состава преступления по ч. 1 ст. 222 УК оконченным. При добровольном уничтожении лицом хранимого им оружия уголовное дело не возбуждается не в силу добровольного отказа, а за малозначительностью деяния или утраты им общественной опасности. Вступление в банду или преступное сообщество образует оконченный состав. Освобождение от уголовной ответственности допустимо лишь в силу деятельного раскаяния. Об этом, в частности, говорит примечание к ст. 208: «Лицо, добровольно прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления».

Все преступления, которые совершает субъект длящегося преступления до его завершения, вменяются ему в ответственность по правилам идеальной совокупности.

К единым сложным преступлениям относится продолжаемое преступление. Оно совершается посредством ряда однородных действий (бездействия), направленных к единой цели и совершаемых по единому умыслу, образующих в целом одно преступление. Понятие продолжаемого преступления удачно разработано практикой и теорией в РСФСР еще с 1924 г. С тех же пор оно с небольшими модификациями вошло в ряд УК стран СНГ. Норма о продолжаемом преступлении содержалась в официальном проекте УК РФ 1992 г.

Уголовный кодекс Грузии (ст. 14 «Продолжаемое преступление») устанавливает:

«1. Продолжаемым является преступление, предусмотренное одной их статей или частей статей настоящего Кодекса, включающее два или более действий, совершенных с единой целью и общим умыслом.

2. Продолжаемое преступление является оконченным с момента совершения последнего деяния».

Сходное понятие предложено УК Республики Молдова (ст. 30): «Продолжаемым преступлением признается деяние, совершенное с единым умыслом, характеризующееся двумя или более идентичными преступными действиями, имеющими общую цель и составляющими в общем одно преступление.

(2) Продолжаемое преступление признается оконченным с момента совершения последнего преступного действия или бездействия».

Уголовный кодекс Украины в ч. 2 ст. 32 проводит различие между повторными и продолжаемыми преступлениями: «…повторность отсутствует при совершении продолжаемого преступления, состоящего из двух или более тождественных деяний, объединенных единым преступным умыслом».

Из УК РФ реформой 8 декабря 2003 г. неоднократность была исключена. Проблема разграничения ее и продолжаемого преступления отпала, хотя сохранилась в квалификации фактически неоднократных, хотя юридически не признаваемых таковыми преступлений. Совершение, к примеру, сотни краж с простым составом, квалифицируется по ч. 1 ст. 158 по эпизодам, как и однократно совершенная кража. Принцип соответствия квалификации тяжести содеянного оказался перечеркнутым. Как отмечалось, декриминализировать следовало не неоднократность в целом, а лишь так называемую общую неоднократность, сохранив специальную, предупреждающую рецидивную и профессиональную преступность.

При квалификации продолжаемых преступлений возникают вопросы размежевания продолжаемого преступления и систематического, совершаемого рядом схожих действий (бездействия) преступления; понимания общего умысла с точки зрения его конкретизированности; соотношения продолжаемого преступления с малозначительным деянием.

Продолжаемое преступление слагается из двух и более преступлений, которые выполняют функции этапов достижения запланированного преступления. Например, кражи деталей с завода, производящего телевизоры, с целью собрать дома целый телевизор, кража с ткацкой фабрики небольших кусков ткани для пошива кухонных «прихваток», передников, ковриков, кража ведрами нефти из нефтепровода и т. д. Систематические мелкие хищения с производственных объектов так называемыми «несунами» не представляют собой продолжаемого хищения, если отсутствует цель создать из похищенного нечто целое и исполняемое по заранее запланированному сценарию. Действия «несунов» квалифицируются по КоАП РФ как административно наказуемое мелкое хищение.

Пленум ВС СССР в постановлении от 11 июля 1972 № 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» (с изм. 26 апреля 1984 г.) разъяснил судам, что «продолжаемым хищением следует считать неоднократное незаконное безвозмездное изъятие государственного или общественного имущества, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, имеющих общую цель незаконного завладения государственным или общественным имуществом, которое охватывается единым умыслом виновного и составляет в своей совокупности одно преступление»[360].

Главными признаками продолжаемого преступления, таким образом, являются а) тождественность двух или более действий; б) общая цель; в) единый умысел. Общая цель и единый умысел предполагают один план действий с реализацией его согласно общей цели по единому умыслу в одном общественно опасном последствии. Так, в судебной практике США известен случай, когда банковский служащий посредством компьютера перечислял со счетов клиентов всего по одному центу. К моменту его разоблачения он стал миллионером. Налицо продолжаемое преступление с целью похитить именно крупную сумму валюты. Если бы преступление было раскрыто на первых этапах хищений и доказана его общая цель стать миллионером, содеянное следовало квалифицировать как покушение на хищение миллиона долларов.

Прямой умысел продолжаемого преступления, как представляется, может быть неконкретизированным, например, похитить столько, сколько удастся, но итоговая сумма должна быть достаточно внушительной. Пресечение продолжаемого преступления на первых этапах при установлении цели на совершение не малозначительного деяния не может квалифицироваться как малозначительное деяние. Например, ухаживающая за тяжелобольным пациентом на дому медсестра запланировала похитить ценные собрания сочинений из его библиотеки. Изобличенная на краже первого тома она совершила не малозначительное деяние, а покушение на кражу собраний сочинений, о продаже которых заранее договорилась с хозяином антикварной книжной лавки.

Истязание и получение взятки по частям, кража понемногу строительного материала для возведения дачи — все это виды единого продолжаемого преступления.

Итак, можно сделать выводы:

1. Продолжаемое преступление квалифицируется по статье или части статьи УК как единое сложное преступление, этапы совершения которого, хотя внешне и схожи с самостоятельными оконченными преступлениями, таковыми не являются;

2. Продолжаемое преступление признается оконченным до достижения запланированной цели;

3. Прерванное преступление по обстоятельствам, не зависящим от лица готовящего продолжаемое преступление или начавшего его исполнять, квалифицируется как неоконченное преступление по ст. 30 УК и статье, предусматривающей продолжаемое преступление;

4. При покушении на совершение продолжаемого преступления первые действия-этапы его совершения не оцениваются как малозначительные (ч. 2 ст. 144 УК) и не инкриминируются виновному как самостоятельные преступления;

5. От неоднократного, систематического мелкого хищения, в частности, производственного, единое продолжаемое преступление отличается наличием плана и цели использовать похищенное для достижения более или менее весомого результата. Отсутствие такой цели, умысла и плана поэтапного достижения общественно опасного последствия, исключает квалификацию содеянного как единого сложного продолжаемого преступления.

(2) Продолжаемое преступление признается оконченным с момента совершения последнего преступного действия или бездействия».

Особенности длящегося преступления

Помимо уже названной непрерывности периода совершения преступных действий, длящееся преступление может иметь разный момент окончания:

  • По желанию правонарушителя, когда он сознательно прекращает нарушать закон.
  • Против его желания, в результате действий правоохранительных органов.
  • По независящим от него обстоятельствам (например, в результате смерти преступника).

Срок давности по таким нарушениям закона равен 15 лет. Но есть условия – этот срок не должен быть прерван совершением иного преступления.

В качестве наиболее распространённых примеров длящихся преступлений можно назвать следующие:

  • Умышленный отказ от выплаты алиментов.
  • Хранение и распространение наркотиков и оружия.
  • Невыплата зарплаты директором организации.
  • Продажа алкоголя несовершеннолетним.

Последний пример относится к разряду административных правонарушений, но если такое действие повторяется трижды, то продавца привлекут к уголовной ответственности.

Есть вопрос к юристу? Спросите прямо сейчас, позвоните и получите бесплатную консультацию от ведущих юристов вашего города. Мы ответим на ваши вопросы быстро и постараемся помочь именно с вашим конкретным случаем.

Телефон в Москве и Московской области:
+7 (495) 266-02-45

Телефон в Санкт-Петербурге и Ленинградская области:
+7 (812) 603-78-25

Бесплатная горячая линия по всей России:
8 (800) 301-39-20

Последний пример относится к разряду административных правонарушений, но если такое действие повторяется трижды, то продавца привлекут к уголовной ответственности.

Длящееся преступление

Длящееся преступление определяется как длительное невыполнение виновным обязанностей, которые возложены на него под угрозой уголовного преследования [5] . В российской дореволюционной литературе давалась такая характеристика: длящееся преступление — это «такое, которое, раз совершившись, не оканчивается этим моментом, но постоянно и непрерывно возобновляется, обра­зуя как бы преступное состояние лица, связующее в глазах закона всю его деятельность в единое целое, длящееся до окончания этой деятельности, до наступления какого-либо обстоятельства, указывающего на ее прекращение» [6] .

Нормативное определение длящегося преступления содержится в УК Узбекистана: «… не признается по­вторным преступление, состоящее в длительном невыполнении обя­занностей, характеризующееся непрерывным осуществлением со­става одного длящегося преступления» [7] . Это понятие известно также французской уголовно-правовой доктрине: длящимися считаются преступления, которые «растянуты во времени и совершаются путем постоянного повторения намерения виновного лица после осуществления первоначального умышленного акта» [8]

Например, длящимся преступлением является незаконное хранение огнестрельного оружия: оно начинается с момента приобретения лицом оружия и заканчивается в момент выхода оружия из незаконного владения (вследствие действий самого виновного, вмешательства правоохранительных органов или иных обстоятельств, например, смерти виновного).

Нормативное определение продолжаемого преступления содержится во многих уголовных кодексах стран мира. В УК Узбекистана отмечается, что не признается повторным преступление, состоящее из ряда тожде­ственных преступных деяний, охватываемых общим умыслом, на­правленных к единой цели и составляющих в совокупности одно продолжаемое преступление (ст. 32). В ст. 12 УК Польши также говорится: «Два или более деяния, совершенные в короткий промежуток времени, направленные на выполнение заранее возникшего намерения, считаются единым зап­рещенным деянием, если предметом посягательства является лич­ное благо, условием признания нескольких деяний как единого зап­рещенного деяния является один и тот же потерпевший». УК Голландии называет такие преступления продолжаемой деятельностью. Так, в ст. 56 говорится: «1. Если несколько действий связаны таким образом, что их можно считать одной продолжаемой деятельностью, независимо от того, является ли каждое само по себе преступлением или проступком, должна применяться только одна норма. Если они различаются по строгости, должна применяться норма, содержащая самое строгое основное наказание». В п. 2 уточ­няется, что, например, подделка монеты и ее последующее использование должны квалифицироваться по одной статье, так как яв­ляются продолжаемой преступной деятельностью [10] .

Юридическое окончание продолжаемого преступления

Владимир Коняхин, заведующий кафедрой юридического факультета Кубанского государственного университета, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

Денис Чикин, соискатель юридического факультета Кубанского государственного университета.

Специфика продолжаемого преступления накладывает отпечаток на момент его окончания, определение которого вызывает немало затруднений в правоприменительной практике. Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. N 23 “Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям” (с изменениями, внесенными Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1963 г. N 1) “началом продолжаемого преступления надлежит считать совершение первого действия из числа нескольких тождественных действий, составляющих одно продолжаемое преступление, а концом – момент совершения последнего преступного действия” .

Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 5 – 6.

В соответствии с этими разъяснениями в большинстве научных и учебных публикаций указывается, что продолжаемое преступление характеризуется тождественностью способов образующих его деяний и направленностью к общей цели ; оно может считаться оконченным только после совершения последнего из деяний, запланированных виновным. Демонстрируя последствия практического применения этого правила, О. Толмачев указывает, что “следуя такой логике, лицо, задумавшее похитить 50 автоматов или 50 мешков муки со склада и в течение 1,5 месяца тайно выносившее за пределы склада и охраняемой территории по 1 – 2 автомата (мешка муки), будучи задержанным при выносе последнего пятидесятого автомата (мешка), должно быть осуждено только за покушение на хищение, невзирая на то что 49 автоматов (мешков) ранее похищены и, возможно, нашли своего покупателя” . Между тем этому подходу к определению момента окончания продолжаемых преступлений присущи, по меньшей мере, два серьезных недостатка.

Яни П.С. Продолжаемое преступление // Законность. 2003. N 1. С. 33.
Толмачев О. Квалификация преступлений при частичной реализации умысла // Российская юстиция. 2000. N 12. С. 31.

Во-первых, он не отражает различия между моментами фактического и юридического окончания продолжаемых преступлений. Представляется, что разъяснения, содержащиеся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. N 23, относятся исключительно к моменту фактического окончания продолжаемого преступления, который может не совпадать с моментом его юридического окончания. Так, если лицо, желающее в целях сбыта изготовить 10 поддельных банковских билетов Центрального банка РФ достоинством в 5 тыс. руб. каждый, задержано после изготовления 1 фальшивой купюры, то фактически неоконченное продолжаемое преступление следует признать юридически оконченным и квалифицировать по ч. 1 ст. 186 УК РФ, так как “изготовление фальшивых денежных знаков или ценных бумаг является оконченным преступлением, если с целью последующего сбыта изготовлен хотя бы один денежный знак или ценная бумага, независимо от того, удалось ли осуществить сбыт подделки” (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 г. N 2 “О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг” (в ред. от 17 апреля 2001 г. и от 6 февраля 2007 г.) ). Таким образом, момент юридического окончания продолжаемого преступления может наступить раньше запланированного лицом его фактического окончания, что само по себе свидетельствует о необходимости их теоретического и практического разграничения .

Читайте также:  Статья 214. Обязанности работника в области охраны труда

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 6; 2007. N 5.
В связи с этим представляется весьма важным уточнение, сделанное Л.В. Иногамовой-Хегай, которая указывает, что “продолжаемое преступление является фактически оконченным с момента совершения последнего из тождественных деяний” (см.: Российское уголовное право: Общая часть / Под ред. В.С. Комиссарова. СПб.: Питер, 2005. С. 346).

Во-вторых, рассматриваемый подход нельзя считать универсальным хотя бы по той причине, что он, судя по всему, рассчитан исключительно на продолжаемые преступления с конкретизированной целью. Между тем лицо, желающее совершить преступление посредством неоднократных тождественных деяний, во многих случаях ставит перед собой такие цели, которые не имеют конкретно определенных параметров. Скажем, мошенник, применяя различные обманные приемы при игре в карты с попутчиком в поезде, стремится незаконно завладеть как можно большей суммой денег (желательно всех), находящихся у потерпевшего, но при этом, как правило, не знает об их количестве. Продавец, который внес изменения в конструкцию весов, чтобы обеспечить завышение веса реализуемого им товара, в большинстве случаев не ставит цели похитить определенное количество денежных средств у покупателей, поскольку не знает, какой именно товар и в каком объеме они будут приобретать. Отсутствие конкретно-определенной цели в подобных случаях не лишает содеянное содержательного, внутреннего единства, поскольку совершаемые виновным неоднократные тождественные действия обладают как объективной, так и субъективной взаимосвязью, о которой свидетельствует их направленность на один объект уголовно-правовой охраны, однотипность – в уголовно-правовом смысле, т.е. тождественность способов их совершения, а также единство умысла.

В приведенных примерах виновный не имеет четкого представления о количественных параметрах преступного результата, к которому он стремится, вследствие чего определение момента совершения последнего из запланированных тождественных деяний становится невозможным либо бессмысленным. В частности, мошенник, каждый месяц незаконно получающий пенсию на основании подложных документов, планирует делать это пожизненно, а, значит, последним из запланированных им тождественных деяний следует считать получение пенсии непосредственно перед его смертью. Однако при таком подходе мошенника вообще будет невозможно привлечь к ответственности за оконченное преступление.

Принимая во внимание последнее обстоятельство, ряд исследователей предлагает определять момент окончания продолжаемого преступления с учетом степени определенности умысла. При таком подходе продолжаемое преступление с неопределенным (неконкретизированным) умыслом предлагается считать оконченным на любой стадии с момента причинения уголовно значимого ущерба (по фактически наступившим последствиям), а продолжаемое преступление с определенным (конкретизированным) умыслом – с момента наступления желаемых последствий или совершения последнего из запланированных деяний .

См.: Демин В.Ф. Социальная обусловленность законодательного конструирования единого сложного преступления и его квалификация: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1989. С. 22; Кузнецова Н. Квалификация сложных составов преступлений // Уголовное право. 2000. N 1. С. 32; Романюк С.Н. Сложные единичные преступления: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Тюмень, 2008. С. 18.

Безусловным достоинством этой научной позиции является использование дифференцированного подхода к установлению момента окончания продолжаемого преступления в зависимости от степени конкретизации субъективных представлений виновного о его конечном результате, т.е. цели. Продолжаемые преступления с конкретизированной и относительно определенной целями имеют довольно существенные различия, которые нельзя не учитывать при их признании оконченными. В то же время рассматриваемая позиция, на наш взгляд, не лишена и некоторых изъянов.

В первую очередь, обращает на себя внимание то, что в ней не проведено последовательно разграничение между моментами фактического и юридического окончания продолжаемого преступления. Применительно к продолжаемым преступлениям с относительно определенной целью (с неопределенным умыслом) такое разграничение вроде бы подразумевается, поскольку их рекомендуется признавать оконченными (по всей видимости, в юридическом смысле) с момента, когда содеянное приобрело признаки состава преступления определенного вида, хотя виновный и после этого продолжает совершать тождественные деяния. Что же касается преступлений с конкретизированной целью (определенным умыслом), то момент их юридического окончания предлагается определять в соответствии с предписаниями, сформулированными в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. N 23. Между тем в продолжаемых преступлениях с конкретизированной целью моменты юридического и фактического окончания также совпадают далеко не во всех случаях.

Как уже было отмечено, продолжаемое изготовление поддельных денег, виновный в котором имел цель изготовить 10 фальшивых купюр достоинством 5 тыс., должно признаваться юридически оконченным преступлением, предусмотренным ч. 1 ст. 186 УК РФ, с момента изготовления первой поддельной банкноты, хотя фактически это преступление будет оконченным после достижения цели в полном объеме. Это связано с тем, что количественные параметры цели виновного в данном случае не имеют юридического значения, а значит, не должны учитываться при квалификации. Точно так же не имеют значения для уголовно-правовой оценки количественные параметры цели продолжаемого изнасилования. Следовательно, если насильник имел целью совершение с потерпевшей двух насильственных половых актов, но успел до прекращения его преступных действий правоохранительными органами совершить только один из них, то содеянное следует квалифицировать как юридически оконченное изнасилование, хотя фактически, с учетом конкретизированной цели виновного, оно еще не было окончено.

Однако уголовно-правовая оценка продолжаемого преступления с конкретизированной целью существенно меняется, если эта цель (а точнее, ее количественные или качественные параметры) имеет юридическое значение. Если в рассматриваемом выше примере с фальшивомонетничеством виновный, задержанный после изготовления 1 поддельной купюры достоинством 5 тыс. руб., преследовал цель изготовить не 10, а 100 таких банкнот, то имеет место цель изготовления поддельных денег в крупном размере (номиналом свыше 1 млн. 500 тыс. руб.), который признается квалифицирующим признаком преступления (ч. 2 ст. 186 УК РФ). Исходя из этого содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 186 УК РФ. Юридически оконченным это продолжаемое фальшивомонетничество может быть признано только после того, как лицо изготовит 31 поддельную банкноту достоинством 5 тыс. руб.

Конкретизированная цель при совершении продолжаемого преступления приобретает юридическое значение в случаях, если количественные параметры цели, которую преследует виновный, предусмотрены уголовным законодательством в качестве признака основного или квалифицированного (особо квалифицированного) состава. Подобная ситуация, в частности, рассматривается в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате”, согласно которому “как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого превышает двести пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере – один миллион рублей, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или особо крупном размере” . Следовательно, если целью лица, совершающего продолжаемое хищение, является завладение имуществом в размере 3 млн. руб., но виновный был задержан до того, как размер похищенного превысил 1 млн. руб., содеянное следует квалифицировать как неоконченное преступление (например, ч. 3 ст. 30 УК РФ, ч. 4 ст. 160 УК РФ). Если же задержание состоялось после хищения 1 млн. 100 тыс. руб., содеянное следует квалифицировать как оконченное хищение в особо крупном размере, поскольку с точки зрения уголовного права цель хищения в особо крупном размере достигнута.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 2.

Конкретизированная цель также приобретает юридическое значение, если она содержит определенные качественные параметры. Такая цель, в частности, имеется в случаях, когда продолжаемое посягательство направлено на качественно определенный сложный предмет (по терминологии гражданского права – “сложную вещь” ), составные части которого также могут выступать в качестве предмета преступления. Хрестоматийным примером (он приводится чуть ли не в каждом учебнике по уголовному праву) продолжаемого преступления с конкретизированной по качественным параметрам целью служит хищение телевизора по частям, которое, по справедливому мнению исследователей, следует признавать оконченным (как в юридическом, так и фактическом смысле) с момента, когда виновный похитит последнюю деталь телевизора. В приведенном примере юридическое значение имеет не только стоимость предмета преступления, но и его качественная определенность, поскольку похищается не набор деталей, которые сами по себе с учетом их стоимости вполне могут выступать предметами хищения, а именно телевизор как единый сложный предмет. Поэтому в случае прерывания продолжаемого хищения, целью которого является качественно определенный сложный предмет, содеянное следует квалифицировать как покушение на хищение.

Согласно ст. 134 Гражданского кодекса РФ, если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь).

С учетом изложенного представляется возможным сформулировать следующие рекомендации по установлению момента юридического окончания продолжаемого преступления в зависимости от степени конкретизации его цели и ее юридического значения.

  1. Продолжаемое преступление с относительно определенной целью должно признаваться юридически оконченным с момента совершения деяния, уже содержащего все признаки состава преступления. Например, если завербованное иностранной разведкой лицо, допущенное к государственной тайне, преследует цель выдавать любую доступную ему секретную информацию, заранее не имея четкого представления о ее объемах и важности, продолжаемая государственная измена будет юридически оконченной с момента совершения первой выдачи государственной тайны.
  2. Продолжаемое преступление с конкретизированной целью, не имеющей уголовно-правового значения, также должно признаваться юридически оконченным с момента, когда содеянное приобретет все признаки состава соответствующего преступления. Например, продолжаемое хищение огнестрельного оружия, целью которого является завладение 50 автоматами, следует считать юридически оконченным уже с момента хищения первого автомата, поскольку количество похищенного оружия согласно ст. 226 УК РФ не влияет на квалификацию.
  3. Момент юридического окончания продолжаемого преступления, которое совершается с конкретизированной целью, имеющей уголовно-правовое значение, следует определять с учетом параметров этой цели:

а) если уголовно-правовое значение имеют количественные параметры цели – продолжаемое преступление необходимо считать юридически оконченным с момента достижения этой цели в объеме, имеющем уголовно-правовое значение. Например, если виновный имеет цель в несколько приемов похитить 3 млн. руб., то с точки зрения уголовного права это является целью совершения хищения в особо крупном размере; следовательно, с момента, когда виновному удастся похитить более 1 млн. руб., продолжаемая кража, предусмотренная п. “в” ч. 4 ст. 158 УК РФ, будет юридически оконченной. Если заключенный, отбывающий наказание в местах лишения свободы, имел цель захватить в заложники весь коллектив медчасти в составе 5 человек (с уголовно-правовой точки зрения это цель захвата в заложники двух или более лиц), однако ему удалось захватить только 2 заложников, то преступление, предусмотренное п. “ж” ч. 2 ст. 206 УК РФ, следует признать юридически оконченным;

б) если юридическое значение имеют качественные параметры цели, то продолжаемое преступление следует признавать юридически оконченным с момента достижения этой цели в качественно определенном объеме (в подобных случаях моменты юридического и фактического окончания совпадают). Например, если виновный хотел по частям похитить телевизор, то юридически оконченным хищение будет являться только после похищения последней детали, хотя при этом хищение отдельных деталей также можно считать преступлением. Точно так же нельзя вменять лицу хищение основных частей огнестрельного оружия, если он стремился похитить оружие в целом.

Полагаем, что внедрение предложенных рекомендаций в правоприменительную практику позволит обеспечить единообразную квалификацию продолжаемых преступлений. Кроме того, эти рекомендации могут служить ориентиром в поиске оптимальной модели дефиниции продолжаемого преступления в целях последующего ее закрепления на законодательном уровне .

См. об этом, например: Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. СПб., 2002. С. 201.

С учетом изложенного представляется возможным сформулировать следующие рекомендации по установлению момента юридического окончания продолжаемого преступления в зависимости от степени конкретизации его цели и ее юридического значения.

Вопрос 6. Квалификация длящихся и продолжаемых преступлений.

Длящиеся и продолжаемые преступления относятся к единым сложным преступлениям. Их отличает от простых преступлений механизм причинения общественно опасных последствий, не одним действием (бездействием), а растяжением во времени окончания деяния или достижение результата совершением ряда однородных действий, с одной целью и направленных к одному итогу.

Некоторые УК государств СНГ и Балтии включили понятия длящихся и продолжаемых преступлений в нормы Общей части. В ряде проектов УК РФ такие нормы тоже предлагались. Длящиеся преступления кодексы чаще всего определяют через признак продолжительного невыполнения обязанностей. Длительность этих преступлений (дезертирство, незаконное хранение оружия, участие в банде и т.д.) образуется не за счет первоначального акта действия, а за счет последующего бездействия. Они характеризуются непрерывным осуществлением состава определенного преступления. Признак непрерывности осуществления умышленного состава преступления удачен.

Спор в литературе вызывает оценка как длящегося преступления побега из мест лишения или из-под ареста. М.И. Бажанов напоминает, что даже Сенат его решил и признал побег не длящимся преступлением: побег из мест лишения свободы и из-под ареста длящимся преступлением не является. Он заканчивается сразу после оставление мест лишения свободы и ареста.

Вопросы квалификации длящегося преступления следующие: является ли то или иное преступление длящимся или нет; каковы особенности оценки соучастия в таком деянии; допустим ли добровольный отказ от длящегося преступления; как оценивать совокупность преступлений.

Возникал на практике вопрос, относить ли неуплату налогов и других платежей к длящимся преступлениям. Полагаю, что неуплата налогов, в отличие, например, от уклонения от уплаты алиментов, не является длящимся преступлением. Налоговым кодексом РФ и подзаконными нормативными актами установлены жесткие сроки уплаты налогов. Неуплата налогов в эти сроки образует оконченный состав преступления по ст. 194, 198 и 199 УК. Неуплата в следующем году образует новый состав данного преступления. Квалифицируются они по совокупности, если предусмотрены разными частями названных статей.

Участие в банде (ч. 2 ст. 209), незаконном вооруженном формировании (ч. 2 ст. 208), деятельности объединения, посягающего на личность и права граждан (ч. 2 ст. 239), незаконное хранение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 222), участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп (ч. 2 ст. 210) и т.п. являются длящимися преступлениями.

До окончания длящегося преступления пособничество в нем квалифицируется по правилам соучастия. Иные виды соучастия фактически невозможны. Укрывательство субъектов длящихся преступлений, которое само тоже длящееся преступление, после его начала становится пособничеством. В этом случае при пособничестве не учитывается примечание к ст. 316 о том, что «лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником». Если бы массовое укрывательство вооруженных боевиков на Северном Кавказе в ходе военных конфликтов квалифицировалось как пособничество и неотвратимо наказывалось, многих жертв и разрушений в регионе можно было избежать. Закон не должен молчать, когда говорят пушки.

Специфика длящегося преступления допускает добровольный отказ от него на стадии лишь подготовительных деяний. На стадии же начала исполнения состава, которое образует уже оконченный состав, добровольный отказ фактически затруднен или исключен. Например, субъект незаконно хранит огнестрельное оружие. Нескольких часов хранения достаточно для признания состава преступления по ч. 1 ст. 222 УК оконченным. При добровольном уничтожении лицом хранимого им оружия уголовное дело не возбуждается не в силу добровольного отказа, а за малозначительностью деяния или утраты им общественной опасности. Вступление в банду или преступное сообщество образует оконченный состав. Освобождение от уголовной ответственности допустимо лишь в силу деятельного раскаяния. Об этом, в частности, говорит примечание к ст. 208: «Лицо, добровольно прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления».

Все преступления, которые совершает субъект длящегося преступления до его завершения, вменяются ему в ответственность по правилам идеальной совокупности.

К единым сложным преступлениям относится продолжаемое преступление. Оно совершается посредством ряда однородных действий (бездействия), направленных к единой цели и совершаемых по единому умыслу, образующих в целом одно преступление. Понятие продолжаемого преступления удачно разработано практикой и теорией в РСФСР еще с 1924 г. С тех же пор оно с небольшими модификациями вошло в ряд УК стран СНГ. Норма о продолжаемом преступлении содержалась в официальном проекте УК РФ 1992 г.

Из УК РФ реформой 8 декабря 2003 г. неоднократность была исключена. Проблема разграничения ее и продолжаемого преступления отпала, хотя сохранилась в квалификации фактически неоднократных, хотя юридически не признаваемых таковыми преступлений. Совершение, к примеру, сотни краж с простым составом, квалифицируется по ч. 1 ст. 158 по эпизодам, как и однократно совершенная кража. Принцип соответствия квалификации тяжести содеянного оказался перечеркнутым. Как отмечалось, декриминализировать следовало не неоднократность в целом, а лишь так называемую общую неоднократность, сохранив специальную, предупреждающую рецидивную и профессиональную преступность.

При квалификации продолжаемых преступлений возникают вопросы размежевания продолжаемого преступления и систематического, совершаемого рядом схожих действий (бездействия) преступления; понимания общего умысла с точки зрения его конкретизированности; соотношения продолжаемого преступления с малозначительным деянием.

Продолжаемое преступление слагается из двух и более преступлений, которые выполняют функции этапов достижения запланированного преступления. Например, кражи деталей с завода, производящего телевизоры, с целью собрать дома целый телевизор. Систематические мелкие хищения с производственных объектов так называемыми «несунами» не представляют собой продолжаемого хищения, если отсутствует цель создать из похищенного нечто целое и исполняемое по заранее запланированному сценарию. Действия «несунов» квалифицируются по КоАП РФ как административно наказуемое мелкое хищение.

Пленум ВС СССР в постановлении от 11 июля 1972 № 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» (с изм. 26 апреля 1984 г.) разъяснил судам, что «продолжаемым хищением следует считать неоднократное незаконное безвозмездное изъятие государственного или общественного имущества, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, имеющих общую цель незаконного завладения государственным или общественным имуществом, которое охватывается единым умыслом виновного и составляет в своей совокупности одно преступление».

Главными признаками продолжаемого преступления, таким образом, являются а) тождественность двух или более действий; б) общая цель; в) единый умысел.

Общая цель и единый умысел предполагают один план действий с реализацией его согласно общей цели по единому умыслу в одном общественно опасном последствии.

Прямой умысел продолжаемого преступления, как представляется, может быть неконкретизированным, например, похитить столько, сколько удастся, но итоговая сумма должна быть достаточно внушительной. Пресечение продолжаемого преступления на первых этапах при установлении цели на совершение не малозначительного деяния не может квалифицироваться как малозначительное деяние. Например, ухаживающая за тяжелобольным пациентом на дому медсестра запланировала похитить ценные собрания сочинений из его библиотеки. Изобличенная на краже первого тома она совершила не малозначительное деяние, а покушение на кражу собраний сочинений, о продаже которых заранее договорилась с хозяином антикварной книжной лавки.

Итак, можно сделать выводы:

1. Продолжаемое преступление квалифицируется по статье или части статьи УК как единое сложное преступление, этапы совершения которого, хотя внешне и схожи с самостоятельными оконченными преступлениями, таковыми не являются;

2. Продолжаемое преступление признается оконченным до достижения запланированной цели;

3. Прерванное преступление по обстоятельствам, не зависящим от лица готовящего продолжаемое преступление или начавшего его исполнять, квалифицируется как неоконченное преступление по ст. 30 УК и статье, предусматривающей продолжаемое преступление;

4. При покушении на совершение продолжаемого преступления первые действия-этапы его совершения не оцениваются как малозначительные (ч. 2 ст. 144 УК) и не инкриминируются виновному как самостоятельные преступления;

5. От неоднократного, систематического мелкого хищения, в частности, производственного, единое продолжаемое преступление отличается наличием плана и цели использовать похищенное для достижения более или менее весомого результата. Отсутствие такой цели, умысла и плана поэтапного достижения общественно опасного последствия, исключает квалификацию содеянного как единого сложного продолжаемого преступления.

Итак, можно сделать выводы:

4. Как определяют кадастровую стоимость?

Кадастровую стоимость недвижимости определяют:

  • в процессе кадастрового учета — когда объект недвижимости только появляется (например, сдается в эксплуатацию дом) или когда меняются его характеристики, влияющие на стоимость (например, после продажи части участка земли);
  • в результате Федеральный закон от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» — старый, и Федеральный закон от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» — новый, он вступил в силу в январе 2017 года.

С 1 января 2017 года до 1 января 2020 года действует переходный период. То есть в этот период пересмотр кадастровой стоимости и установление кадастровой стоимости в отношении ранее не учтенных объектов недвижимости производятся по старым правилам, а вот провести новую государственную оценку можно только по новым.

В общих чертах процедура проведения государственной кадастровой оценки по обоим законам одинаковая. Росреестр по заказу исполнительного органа государственной власти субъекта России (в Москве — Департамента городского имущества) формирует перечень объектов недвижимости, которым необходима оценка. Списки получают оценщики., которые проводят оценку объектов. Как только готов отчет об оценке этих объектов, Росреестр включает его в фонд данных государственной кадастровой оценки и размещает у себя на сайте на 20 дней. В течение этого времени любой желающий может внести свои замечания к проекту. С учетом этих замечаний оценщиками составляется итоговый отчет.

Разница заключается в основном в следующем:

  • по новому закону при снижении индекса цен на рынке недвижимости на территории региона на 30% и более может быть проведена внеплановая государственная кадастровая оценка;
  • по старым правилам оценку проводили частные оценщики, которых на конкурсной основе отбирал заказчик. Их деятельность также контролировала саморегулируемая организация оценщиков. По новым — специально созданные постоянно функционирующие бюджетные учреждения субъектов России;
  • по новым правилам период общественного обсуждения проекта отчета об определении кадастровой стоимости, в рамках которого каждое заинтересованное лицо может подать замечания оценщику, увеличивается с 20 до 60 дней.

“>государственной кадастровой оценки — когда по заказу государственных органов объекты недвижимости на определенном участке оценивают методами массовой оценки (объект может быть оценен индивидуально только если для массовой оценки недостаточно данных).

С 1 января 2017 года до 1 января 2020 года действует переходный период. То есть в этот период пересмотр кадастровой стоимости и установление кадастровой стоимости в отношении ранее не учтенных объектов недвижимости производятся по старым правилам, а вот провести новую государственную оценку можно только по новым.

Ссылка на основную публикацию